Бондаренко Игорь Николаевич — кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник отдела ультразвуковой диагностики. SPIN-код: 9883-0532
ул. Авиаконструктора Миля, д. 15, корп. 1, Москва, 109431тел.: +7 (861) 268-86-17, +7 (918) 433-35-29
Igor N. Bondarenko — Cand. Sci. (Med.), Senior Researcher, Department of Ultrasonic Diagnostics
Aviakonstruktora Milya str., 15, korp. 1, Moscow, 109431tel: +7 (861) 268-86-17, +7 (918) 433-35-29
Введение. Среди причин возникновения нейропатии после инъекционных косметологических процедур выделяют травматизацию нервов в области лица, компрессию филлерами или инфильтративными изменениями мягких тканей. Не изучены возможности ультразвуковой визуализации в диагностике нейропатии. В доступной отечественной и зарубежной литературе отсутствуют данные об ультразвуковой картине мягких тканей лица у пациентов с клиникой нейропатии, возникшей после косметологических инъекционных процедур.
Описание клинических случаев. Представлено описание двух клинических случаев верификации причины нейропатии, возникшей после инъекционных косметологических процедур, при помощи ультразвукового исследования высокого разрешения (УЗИ). Показано, что для проведения дифференциальной диагностики причин нейропатии необходимо оценивать клинические данные с ультразвуковой визуализацией мягких тканей лица, определением глубины расположения филлеров и нитей, их топографии относительно сосудов и нервов. В первом случае нити определялись на глубине 4,6 и 5,8 мм от поверхности эпидермиса, что может соответствовать расположению крупных ветвей лицевых нервов, которые, как правило, расположены параллельно с сосудами в глубоких отделах подкожной жировой клетчатки. В режиме цветного допплеровского картирования (ЦДК) сосуды не визуализировались в непосредственной близости к нитям на всем протяжении траектории их расположения от места введения до точки фиксации. При этом ультразвуковая картина соответствовала инфильтрации дермы и мягких тканей. Во втором случае, с учетом анамнеза, инъекции филлеров в проекцию височной мышцы 3 года назад, ультразвуковое исследование проводилось для дифференциальной диагностики ятрогенного генеза нейропатии с иными причинами. В ходе обследования обнаружен болюс филлера в подапоневротической жировой клетчатке правой височной области, контактирующий с сосудом, с признаками инфильтративных изменений в виде зоны перифокального отека вокруг фрагмента гиалуроновой кислоты. На противоположной половине лица мягкие ткани височной области не изменены. По результатам УЗИ причиной нейропатии явилась компрессия нервов за счет инфильтративных изменений мягких тканей лица в первом случае после имплантации нитей и непосредственно филлером во втором. Полученные в результате УЗИ данные помогают установить правильный диагноз и определить тактику ведения пациентов.
Заключение. Ультразвуковое исследование показано пациентам с нейропатией после косметологических процедур, для дифференциальной диагностики причин осложнений и мониторинга проводимой терапии.
Background. Facial nerve injury, filler-induced compression or soft tissue infiltrations are among the neuropathic complications of aesthetic injection procedures. The prospects of ultrasound imaging in neuropathy diagnosis are understudied. National and foreign literature does not describe facial soft tissues ultrasound in patients with cosmetic injectable-induced clinical neuropathy.
Clinical Cases Description. Two clinical cases are presented of high resolution ultrasound (HRU)-empowered verification of injectable cosmetic procedures-induced neuropathy. Ultrasound imaging was proved necessary for differential neuropathic causes diagnosis via the clinical assessment of facial soft tissues, filler and thread depth, as well as topography relative to blood vessels and nerves. In the first case, threads were visualised at a 4.6 and 5.8 mm depth from epidermis, which can coincide in location with large facial nerve branches usually running along vessels in deeper subcutaneous fat. Vessels were not detected in immediate proximity to threads along the entire trajectory from implantation to fixation sites by colour Doppler imaging (CDI). The ultrasound pattern corresponded to dermal and soft tissue infiltration. In the second case, ultrasound was applied to differentially diagnose a iatrogenic cause of neuropathy, considering a 3-year-past history of filler injection at temporal muscle projection. A filler bolus was revealed adjacent to a vessel in subaponeurotic fat of right temporal region, with infiltrative signs of perifocal oedema around a piece of hyaluronic acid. Temporal soft tissue of the opposite facial half remained unchanged. According to HRU evidence, neuropathy developed due to nerve compression by facial soft tissue infiltrative distortions after thread implantation in the first case and by filler directly in the second. The HRU examination facilitated a correct diagnosis and choice of patient management.
Conclusion. Ultrasonography is indicated in patients with cosmetic procedures-induced neuropathy for differential diagnosis of complication causes and current therapy monitoring.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.