Пасынков Дмитрий Валерьевич — кандидат медицинских наук, доцент, заведующий отделением лучевой диагностики Республиканский клинический онкологический диспансер; заведующий кафедрой лучевой диагностики и онкологии Марийский ГУ; ассистент кафедры ультразвуковой диагностики Казанской государственной медицинской академии — филиала РАНПО.
Ул. Осипенко, д. 22, Йошкар-Ола, 424037; ул. Муштари, д. 11, г. Казань; Пл. Ленина, д. 1, Йошкар-Ола, 424000
Dmitry V. Pasynkov — Cand. Sci. (Med.), Assoc. Prof., Head of the Radiation Diagnostics Unit, Republican Clinical Oncologic Dispensary of the Mari El Republic; Head of the Radiation Diagnostics and Oncology Department, Mari SU; Assistant of Ultrasound Diagnostics Department, Kazan SMA, a branch of RMACPT.
Osipenko str., 22, Yoshkar-Ola, 424037; Mushtari str., 11, Kazan; Lenina sqr., 1, Yoshkar-Ola, 424000
Фатыхов Руслан Ильгизарович — кандидат медицинских наук, доцент кафедры лучевой диагностики и онкологии Марийский ГУ; ассистент кафедры общей хирургии Казанский ГМУ.
Пл. Ленина, д. 1, г. Йошкар-Ола, 424000; ул. Бутлерова, д. 49, Казань, 420012
Ruslan I. Fatykhov — Cand. Sci. (Med.), Assoc. Prof., Radiation Diagnostics and Oncology Department, Mari State University; Assistant of General Surgery Department, Kazan State Medical University.
Lenina sqr., 1, Yoshkar-Ola, 424000; Butlerova str., 49, Kazan, 420112
Введение. Рак предстательной железы характеризуется относительно высокими показателями доли пациентов, находящихся на учете 5 и более лет, и индекса накопления. В результате на отдаленные исходы у этих пациентов начинают оказывать влияние другие факторы, отличные от основного заболевания.
Цель исследования — анализ онкологической заболеваемости пациентов с раком предстательной железы дополнительными злокачественными новообразованиями как одной из вероятных причин снижения их выживаемости в Республике Марий Эл.
Методы. Включено 1434 пациента с раком предстательной железы, впервые взятых на учет в период с 2012 по 2021 год. В этой выборке была идентифицирована группа пациентов, имевших дополнительные злокачественные новообразования (помимо рака предстательной железы), диагноз которых был установлен в период начиная за 6 месяцев до постановки диагноза рака предстательной железы и завершая концом 2021 года. Сравнение частоты злокачественных новообразований среди пациентов с раком предстательной железы и в общей популяции осуществляли в рамках анализа перекрестных таблиц 2 × 2 путем расчета относительного риска и его 95 % доверительного интервала. Достоверность различия констатировали, если рассчитанный 95 % доверительный интервал не включал 1. Кроме того, рассчитывали значения критерия хи-квадрат и соответствующие значения р. Статистические анализы выполняли в программных пакетах SPSS 13.0 (SPSS Inc., США) и Microsoft Excel 2007 (Microsoft Corporation, США).
Результаты. В период начиная за 6 месяцев до постановки диагноза рака предстательной железы и до истечения 6 месяцев после этого было зарегистрировано 31 (32,29 %) дополнительное злокачественное новообразование (либо рак предстательной железы был констатирован в течение 6 месяцев после постановки диагноза другого злокачественного новообразования), через 6 месяцев — 1 год после постановки диагноза рака предстательной железы — 7 (7,29 %) дополнительных злокачественных новообразований и в более поздний период — 61 (63,54 %) дополнительное злокачественное новообразование. Наиболее распространенными первичными злокачественными новообразованиями среди всех пациентов являлись: рак мочевого пузыря (относительный риск (ОР) = 15,23 [95 % доверительный интервал (ДИ): 10,42–22,26]), немеланомный рак кожи (ОР = 3,77 [95 % ДИ 2,34–6,07]), колоректальный рак (ОР = 2,10 [95 % ДИ 1,24–3,54]), рак желудка (ОР = 2,01 [85 % ДИ 1,08–3,73]) и почки (ОР = 4,69 [95 % ДИ 2,51–8,75]).
Заключение. Дополнительные злокачественные новообразования в течение 7,1 года (медиана) наблюдения развиваются у 6,7 % пациентов с раком предстательной железы, у которых данный риск выше среднепопуляционных значений, что делает данных пациентов группой риска.
Background. Prostate cancer maintains a relatively high standardized uptake value and share of patients followed up for 5 or more years. Accordingly, distant outcomes in these patients appear to be influenced by factors other than the underlying disease.
Objective. To analyze the morbidity in prostate cancer patients with additional malignancies potentially linked with the decrease in the survival rate in the Mari El Republic.
Methods. The present study involved 1434 prostate cancer patients firstly enrolled in the period from 2012 to 2021. A group of patients in this sample was identified with additional malignancies (other than prostate cancer) diagnosed within the period from 6 months prior to prostate cancer diagnosis to the end of 2021. Comparison of the incidence of malignancies among prostate cancer patients and the general population was performed via a 2 × 2 crosstab analysis by calculating the relative risk and its 95% confidence interval. The difference was considered significant when 95% confidence interval did not include 1. In addition, chi-square values and corresponding p-values were calculated. Statistical analyses were performed using SPSS 13.0 (SPSS Inc., USA) and Microsoft Excel 2007 (Microsoft Corporation, USA).
Results. 31 (32.29%) additional malignancies were identified (prostate cancer was diagnosed within 6 months before prostate cancer diagnosis and up to 6 months thereafter), 7 additional malignancies (7.29%) were registered 6 months to 1 year after prostate cancer diagnosis, and 61 additional malignancies (63.54%) during the later period. The most common primary malignancies among all patients included: bladder cancer (relative risk = 15.23 [95% confidence interval: 10.42–22.26]), nonmelanoma skin cancer (relative risk = 3.77 [2.34–6.07]), colorectal cancer (relative risk = 2.10 [1.24–3.54]), gastric cancer (relative risk = 2.01 [1.08–3.73]), and kidney cancer (relative risk = 4.69 [2.51–8.75]).
Conclusion. Within 7.1 years (median) of follow-up, additional malignancies develop in 6.70% of prostate cancer patients. These patients reveal the higher risk than the population average value, thereby constituting a risk group.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.