Введение. Предполагается, что поражение мышц, вызванное физической нагрузкой, вызывает синдром отсроченной мышечной болезненности. Введение в рацион сока вишни обыкновенной исследовалось с точки зрения его противовоспалительных и антиоксидантных свойств, способствующих как устранению синдрома, так и улучшению функционирования мышц.

Цель. Объединить данные исследований, рассматривающих воздействие сока вишни обыкновенной на мышечную функцию, ее восстановление и снижение уровня повреждения мышечной ткани, с данными конкретных публикаций по таким ключевым факторам, как синдром отсроченной мышечной болезненности, мышечная сила, диапазон движений и биомаркеры воспаления и оксислительного стресса.

Методы. Систематический обзор и метаанализ, представленные здесь, затрагивают эффективность воздействия сока вишни обыкновенной на мышечную боль и ее устранение на основе исследований, посвященных разнообразным регламентам физических упражнений. Для определения разницы средних значений (MD) результатов исследований, таких как синдром отсроченной мышечной болезненности, максимальное произвольное изометрическое сокращение, диапазон движения, воспаление (интерлейкин-6, IL-6) и уровень креатинкиназы, использовалась модель случайных эффектов с 95% ДИ.

Результаты. Использование добавок с соком вишни обыкновенной способствовало значительному улучшению диапазона движения (MD = 0,33, 95% ДИ [0,02, 0,65], p = 0,04) и снижению уровня IL-6 (MD = -0,34, 95% ДИ [-0,56, -0,12], p = 0,003) без гетерогенности (I² = 0%). Воздействие на синдром отсроченной мышечной болезненности было незначительным (MD = -0,47, 95% CI [-1,12, 0,18], p = 0,16) с минимальной гетерогенностью (I² = 0%). Для максимального произвольного изометрического сокращения и уровня креатинкиназы заметных улучшений также не наблюдалось (MD = 0,64, p = 0,33; MD = -33,40, p = 0,38 соответственно). Гетерогенность результатов присутствовала в анализах подгрупп, основанных на протоколах вмешательства и мерах восстановления.

Заключение. Улучшения, связанные с приемом добавок с соком вишни обыкновенной, были умеренными для увеличения диапазона движения и уменьшения уровня интерлейкина-6, однако его эффективность относительно синдрома отсроченной мышечной болезненности, максимального произвольного изометрического сокращения и уровня креатинкиназы остается неясной. В будущих исследованиях потребуются стандартизация дозы и продолжительное наблюдение для переподтверждения полученных результатов.

Введение. Нехватка квалифицированных специалистов ставит под угрозу доступность и качество медицинской помощи населению, вызывая негативные последствия для здоровья нации и экономики в целом. Подробное изучение причин сложившейся ситуации, оценки важности оперативного решения проблемы и значимости подготовки профессионалов имеет большое значение для устранения кадрового дефицита. В данной статье приведен сравнительный анализ различных подходов к модернизации образовательного процесса для привлечения молодых кадров в медицинскую сферу.

Цель исследования — оценка эффективности современных методов подготовки медицинских специалистов, их влияния на решение проблемы кадрового дефицита в отрасли.

Методы. Проведено систематическое обзорное исследование литературы по методологии scoping review источников российской и зарубежной литературы, посвященный проблеме кадрового дефицита в сфере здравоохранения, в базах РИНЦ, Scopus, Pubmed, eLIBRARY. Исследование проводилось с помощью методов контент-анализа, аналитического обобщения, аналогий, формализации.

Результаты. В рамках анализа была произведена оценка современных методов подготовки специалистов и определено их влияние на решение проблемы кадрового голода в сфере здравоохранения.

Заключение. Для повышения притока в сферу здравоохранения молодых специалистов необходима комплексная стратегия, включающая профориентационную работу, модернизацию учебного процесса, регулярное повышение квалификации действующих врачей, развитие системы непрерывного медицинского образования, введение наставничества для начинающих специалистов.

Введение. Интерлейкин-1β играет важную роль в патогенезе коронавирусной инфекции (COVID-19), а также может быть информативен в качестве прогностического маркера инфекции. Другие широко используемые диагностические и прогностические маркеры — С-реактивный белок и ферритин.

Цель исследования: оценка влияния транскраниальной электростимуляции на концентрацию интерлейкина-1β, С-реактивного белка, ферритина в крови у пациентов с COVID-19 среднетяжелого и тяжелого течения, не получающих таргетной противоцитокиновой терапии.

Методы. Рандомизированное проспективное исследование охватило пациентов, проходивших лечение в государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Краевая клиническая больница № 2» Министерства здравоохранения Краснодарского края в период с 24.06.2021 по 23.02.2022. Пациенты с диагнозом новой коронавирусной инфекции (COVID-19) среднетяжелого и тяжелого течения разделены на группу сравнения (n = 20), получавшую стандартное лечение в соответствии с действующими методическими рекомендациями, и группу транскраниальной электростимуляции (n = 15), в которой к стандартной терапии дополнительно применялась транскраниальная электростимуляция (один сеанс в день до 7-го дня госпитализации в COVID-отделение). Из исследования исключались пациенты, получавшие специфическую антицитокиновую терапию (моноклональные антитела, киназные ингибиторы, рекомбинантные антагонисты рецепторов цитокинов). Уровни IL-1β, С-реактивного белка и ферритина оценивали до начала лечения и по завершении первой недели терапии. Статистический анализ и визуализация данных выполнены в среде R (The R Foundation, Австрия). Различия считались статистически значимыми при p < 0,05.

Результаты. До начала лечения уровни IL-1β, С-реактивного белка и ферритина между группами статистически значимо не различались. К концу первой недели в группе сравнения уровень IL-1β снизился на 11,8% (p = 0,7), что не являлось статистически значимым. В группе транскраниальной электростимуляции наблюдалось достоверное снижение концентрации IL-1β на 71% от исходного уровня (p = 0,007). К тому же концентрация IL-1β в группе транскраниальной электростимуляции была на 52% ниже, чем в группе сравнения (p = 0,005). Уровень С-реактивного белка значимо снизился в обеих группах, тогда как уровень ферритина статистически значимо не изменился.

Заключение. Включение транскраниальной электростимуляции в комплексное лечение пациентов с COVID-19 среднетяжелого и тяжелого течения способствует более выраженному снижению сывороточной концентрации интерлейкина-1β по сравнению со стандартной терапией, что может свидетельствовать о противовоспалительном потенциале данного метода.

Введение. Пострезекционный острый панкреатит — серьезное специфическое осложнение, возникающее после выполнения панкреатодуоденальной резекции. Однако только в 2022 году Международной группой по хирургии поджелудочной железы были четко сформулированы определение и диагностические критерии пострезекционного панкреатита.

Цель исследования: изучить частоту развития пострезекционного острого панкреатита согласно современному определению и классификации ISGPS, оценить факторы риска развития этого осложнения и его связь с другими специфическими послеоперационными осложнениями после выполнения панкреатодуоденальной резекции.

Методы. Проведено одноцентровое когортное ретроспективное исследование, основанное на анализе медицинской документации 451 пациента, перенесших резекционные вмешательства на поджелудочной железе в отделении абдоминальной хирургии федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр хирургии им. А. В. Вишневского» Министерства здравоохранения Российской Федерации в период с января 2021 по май 2025 г. Для анализа были отобраны 147 пациентов, которым была выполнена панкреатодуоденальная резекция. Все пациенты были разделены на две группы. В первую группу вошли пациенты с развившимся пострезекционным острым панкреатитом (по критериям ISGPS), вторую группу составили пациенты без данного осложнения. Основными показателями исследования явились: частота развития пострезекционного острого панкреатита, распределение по степени его тяжести, влияние пострезекционного острого панкреатита на общую оценку тяжести послеоперационных осложнений, на общую частоту развития специфических послеоперационных осложнений и каждого осложнения в отдельности (панкреатическая фистула, послеоперационное кровотечение, гастростаз), частоту повторных операций, послеоперационный койко-день, койкодень в отделении реанимации и интенсивной терапии, госпитальную летальность. Проведена оценка предполагаемых факторов риска развития пострезекционного острого панкреатита.

Результаты. Стойкое повышение амилазы сыворотки крови в течение как минимум двух послеоперационных суток имело место у 29/147 (19,7 %) пациентов. Согласно критериям ISGPS, у 7/147 (4,8 %) пациентов состояние не было трактовано как осложнение, а было классифицировано как послеоперационная гиперамилаземия. Пострезекционный острый панкреатит развился у 22/147 (14,9%) пациентов, степень В была отмечена в 14/147 (9,5 %) случаях, степень С — в 8/147 (5,4 %). Пострезекционный острый панкреатит значительно влияет на течение послеоперационного периода. Пациенты с пострезекционным острым панкреатитом имели достоверно больший послеоперационный койко-день (р < 0,001), больший койко-день в отделении реанимации (р < 0,001), у них было достоверно выше общая частота развития послеоперационных осложнений (р < 0,001), частота тяжелых осложнений (Clavien-Dindo ≥ 3) (р = 0,002), в том числе специфических (р < 0,001). Статистически чаще развивались клинически значимые панкреатические фистулы (р < 0,001), послеоперационные кровотечения (р = 0,003), гастростазы (р = 0,016), чаще выполнялись повторные операции (р = 0,001), была достоверно выше летальность (18,2% против 3,2%; р = 0,018). При сравнительном анализе двух групп выявлено, что пострезекционный острый панкреатит достоверно чаще развивался у пациентов с диагнозом, отличным от протоковой аденокарциномы поджелудочной железы и хронического панкреатита (р = 0,011), с «мягкой» структурой поджелудочной железы (р = 0,008), с узким главным панкреатическим протоком (р = 0,007) и при наличии большого количества ацинарных структур в срезе поджелудочной железы (р = 0,001). В результате многофакторного анализа только большое количество ацинарных структур в срезе поджелудочной железы и интраоперационная кровопотеря показали статистическую значимость.

Заключение. Острый пострезекционный панкреатит на сегодняшний день имеет общепризнанное определение и четкие диагностические критерии, включая оценку его тяжести. Он значимо влияет на течение послеоперационного периода, требует проведения дополнительных консервативных и интервенционных лечебных мероприятий, а нередко и повторных операций. Учет факторов риска развития пострезекционного острого панкреатита может позволить улучшить непосредственные результаты выполнения панкреатодуоденальной резекции.

Введение. Туберкулез относится к биологическим вызовам затяжного характера, и одним из методов изучения его влияния на общественное здоровье является эпидемиологическая оценка ситуации. Наряду с традиционным анализом основных показателей заболевания молекулярно-генетический мониторинг является ключевым элементом эпидемиологического анализа и позволяет выявлять и отслеживать распространение конкретных штаммов Mycobacterium tuberculosis в популяции. Цель исследования: изучение эпидемиологии туберкулеза как затяжного биологического вызова в совокупности с генетической характеристикой современной популяции штаммов M. tuberculosis, циркулирующих на территории Республики Северная Осетия — Алания. Методы. В смешанном по дизайну исследовании (когортное с поперечным методом), состоящие из двух частей, применены эпидемиологический и микробиологический (молекулярно-генетический) методы. Эпидемиологическим методом оценивалось распространение туберкулеза легких, при этом проведен когортный анализ всех случаев туберкулеза в Республике Северная Осетия — Алания за 2014–2024 гг. Данный метод стал фоном для бактериологического (молекулярно-генетического) поперечного исследования, проведенного в период с января по август 2024 г., по изучению генотипов штаммов M. tuberculosis, циркулирующих в Республике Северная Осетия — Алания. Эпидемиологические показатели по туберкулезу оценивали по данным, полученным из форм федерального статистического наблюдения и Росстата. Для изучения генотипов M. tuberculosis, исходили из общего количества пациентов (n = 230) с активным туберкулезом легких, состоящих на учете в государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Республиканский клинический центр фтизиопульмонологии» Министерства здравоохранения Республики Северная Осетия — Алания в течение января — августа 2024 г. Из них у 82 пациентов туберкулез легких был выявлен впервые; из них, в свою очередь, у 40 человек было обнаружено бактериовыделение. Принадлежность M. tuberculosis к генотипу Beijing и его субтипам B0/W148 и Central-Asian/Russian у лиц с подтвержденным культуральным методом бактериовыделением определяли с помощью ПЦР-детекции специфических маркеров. Все штаммы были сполиготипированы; проведен их сравнительный анализ с подобными данными соседних территорий по ранним публикациям исследователей и сведениям из международной базы SITVIT2. Результаты. На территории Республики Северная Осетия — Алания с 2014 по 2024 г. наблюдается выраженное снижение заболеваемости и смертности от туберкулеза: с 49,7 до 20,4 и с 9,1 до 1,5 на 100 тысяч населения соответственно. С января по август 2024 г. в республике зарегистрировано 82 пациента с впервые выявленным туберкулезом легких, из них у 40 человек с бактерио­выделением было выделено 40 культур M. tuberculosis. К генотипу Beijing были отнесены 41,7 % (15/36) штаммов с характерными сполиготипами SIT 1 и SIT 265. Остальные штаммы принадлежали к генетическим семействам LAM (19,4 %), T (22,2 %), Haarlem (8,3 %), Ural (5,6 %). Лекарственную чувствительность сохранили 73,9 % (17/23) штаммов non-Beijing; 85,7 % (7/8) штаммов с множественной лекарственной устойчивостью принадлежали к генотипу Beijing. Среди штаммов Beijing преобладали субтипы Central-Asian/Russian (60,0 %; 9/15) и B0/W148 (33,3 %; 5/15), при этом все штаммы последнего субтипа обладали множественной лекарственной устойчивостью. Устойчивость к рифампицину и изониазиду была обусловлена мутациями rpoB Ser531Leu и katG Ser315Thr. Заключение. В Республике Северная Осетия — Алания наступила стабилизация эпидемической ситуации по туберкулезу с тенденцией к улучшению, однако значительно увеличилась доля туберкулеза с первичной множественной лекарственной устойчивостью. Молекулярно-генетическое исследование штаммов M. tuberculosis, выделенных от впервые выявленных пациентов с туберкулезом в регионе в 2024 г., установило гетерогенность популяции возбудителя туберкулеза, в которой преобладали штаммы генотипа Beijing (42 %). Доля российского эпидемического субтипа Beijing B0/W148 (13,9 %) хотя и была сравнительно невысокой, однако все штаммы характеризовались множественной лекарственной устойчивостью. Высокая миграция населения из соседних государств Кавказа с нестабильным социально-экономическим положением может оказывать влияние на распространение множественной лекарственной устойчивости туберкулеза в Республике Северная Осетия — Алания и приграничных российских территориях, указывая на необходимость продолжения и географического расширения данного исследования.

Введение. Кавернозные мальформации могут сочетаться с различными заболеваниями центральной нервной системы, в том числе с опухолями головного мозга. В научной литературе встречаются немногочисленные описания сочетания кавернозных мальформаций и менингиом. При сочетании кавернозной мальформации и опухоли возможны различные варианты течения заболеваний, при этом симптомы могут манифестировать в разной последовательности через многие годы. Представленный случай описывает выявление у пациентки множественных кавернозных мальформаций ствола головного мозга и правой подкорковой области de novo спустя 14 лет после тотального удаления менингиомы задней трети большого серповидного отростка.

Описание клинического случая. Пациентка 55 лет поступила в порядке перевода из государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Абинская центральная районная больница» Министерства здравоохранения Краснодарского края в государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Научно-исследовательский институт — Краевая клиническая больница № 1 имени профессора С. В. Очаповского» Министерства здравоохранения Краснодарского края с жалобами на головокружение, неустойчивость при ходьбе, нарушение речи и глотания, тошноту. Из анамнеза известно, что 14.02.2008 была успешно оперирована по поводу менингиомы задней трети большого серповидного отростка. В течение 5 лет регулярно наблюдалась нейрохирургом консультативно-диагностической поликлиники государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Научно-исследовательский институт — Краевая клиническая больница № 1 имени профессора С.В. Очаповского» Министерства здравоохранения Краснодарского края. Признаков продолженного роста опухоли и другой патологии головного мозга не выявлялось, в связи с чем пациентка прекратила посещать поликлинику. Спустя 14 лет внезапно развились головокружение, неустойчивость при ходьбе, нарушение речи и глотания, тошнота. При обследовании у пациентки были выявлены кавернозные мальформации ствола головного мозга и правой подкорковой области. Стволовая кавернозная мальформация манифестировала кровоизлиянием в мозг. Наличие выраженного неврологического дефицита являлось показанием к оперативному лечению. Выполнена срединная субокципитальная краниотомия, удаление кавернозной мальформации ствола. На фоне лечения неврологический дефицит регрессировал.

Заключение. Сочетание множественных кавернозных мальформаций и менингиом встречается редко. Оперативное лечение следует проводить в зависимости от превалирующей в данный момент патологии. Удаление кавернозной мальформации с ствола головного мозга может улучшить функциональные результаты лечения.

Введение. Развитие донорских программ и стремительный рост числа детей, рожденных с помощью вспомогательных репродуктивных технологий, актуализирует вопрос доступности для них информации о генетических родителях. Эта этически-правовая дилемма сопряжена с физиологическими (кровосмешение), психологическими (самоидентификация и определение родства), социальными (восприятие окружающими) рисками и требует внимания медицинского сообщества как основного актора процесса.

Цель исследования: проведение этико-правового анализа различных подходов к анонимности донорских программ в репродуктивной медицине, сравнение моделей открытого и анонимного донорства. Особое внимание уделено выявлению рисков, связанных с деанонимизацией доноров, и анализу ограничений и преимуществ каждого из подходов.

Методы. Процедура исследования включала в себя последовательное выполнение следующих шагов: сравнительно-правовой анализ, анализ этических аспектов проблемы применения вспомогательных репродуктивных технологий, качественный анализ рисков.

Результаты. Выявлены и описаны основные модели донорских программ: анонимное донорство, получение биоматериала от известного донора (родственника или друга реципиента) и открытое донорство, которое указывает на потенциальную доступность к идентифицирующей информации донора. Выбор модели обусловлен политико-правовыми рамками и культурными нормами, действующими в данном обществе. В Российской Федерации функционирует триединая модель донорства, которая позволяет реципиенту самостоятельно принимать решение об анонимности программы. В этой ситуации решающая роль в формировании политик открытости отводится клиникам репродуктивной медицины. Этические противоречия отражены в научном дискурсе. Сторонники открытого донорства апеллируют к идее ценности информации о рождении для генетического и психологического благополучия ребенка. Свободный доступ к информации о донорах предполагает трансформацию института семьи в сторону увеличения вариативности форм и переосмысления взаимосвязи генетического и социального родства. С другой стороны, ученые обеспокоены тем, как эта трансформация отразится на конкретных семьях, стремящихся поддержать собственную нормотипичность. В заключительном разделе сформулированы основные риски деанонимизации доноров генетического материала: снижение числа доноров, психологическое давление на доноров и внутрисемейные конфликты. Показано, что существуют законодательные механизмы, способствующие их минимизации.

Заключение. В мировой практике не существует единства в этико-правовом толковании анонимности донорских программ в репродукции человека, но рост числа донорских программ позволяет предполагать, что их деанонимизация неизбежна. Научное сообщество на сегодняшний день не выработало согласованной позиции по этому вопросу, расходясь в ключевых аргументах: приоритет интересов и влияние на институт семьи.